Я получила первое письмо в день его похорон.
Когда курьер вручил мне тонкий конверт с его аккуратным почерком, мои руки задрожали. Я не сразу решилась открыть его. Несколько минут просто сидела на краю дивана, уставившись в окно, где по мокрому стеклу ползли капли дождя.
Внутри был листок с его почерком.
«Лиза, если ты читаешь это письмо, значит, меня больше нет. Прости, что ухожу первым, я не хотел… Но ты должна пообещать мне одно: жить. Не существовать, не прятаться за болью, а жить по-настоящему.
Это первое из десяти писем. Открывай их в первый день каждого месяца. Просто доверься мне. Я люблю тебя. Всегда твой, Андрей.»
Я прижала письмо к груди и разрыдалась.
Первый месяц
Было странно проживать дни без него. Я механически ходила на работу, говорила с людьми, но не чувствовала себя живой. А потом, в первый день следующего месяца, пришло новое письмо.
«Лиз, помнишь, как мы любили капучино с корицей? Завтра ты идёшь в ту самую кофейню на углу и заказываешь его. Просто попробуй, ради меня.»
Я нехотя пошла. Бариста спросил, как обычно:
— Вам с двойной корицей?
Я кивнула, с трудом сдерживая слёзы. Первый глоток был как путешествие во времени — вкус напомнил мне о том, как Андрей подшучивал, что корица — «вкус Рождества», даже если за окном было лето.
Третий месяц
Я получила новое письмо.
«Лиз, ты давно не видела рассвет? Завтра встань пораньше и выйди на крышу. Обещаю, это стоит того.»
Я нехотя поднялась на крышу дома, завернувшись в плед. Над городом светлело небо, первые лучи пробивались сквозь облака, окрашивая улицы золотистым светом.
Я вдруг поняла, что улыбаюсь.
Шестой месяц
«Лиз, ты всегда мечтала научиться танцевать танго. Я записал тебя на уроки. Ты найдёшь их адрес в конверте.»
Я возмутилась. Как он мог заставить меня идти туда без него? Но в конце концов пришла.
— Вы впервые? — спросил инструктор.
— Да… — Я смутилась.
Через час я смеялась, забывая, что когда-то была просто вдовой.
Девятый месяц
«Лиза, я горжусь тобой. Я знаю, что тебе больно, но ты справляешься. Теперь у меня есть последнее желание. Ты найдёшь его в десятом письме.»
Я ждала его с тревогой и надеждой.
Десятый месяц
*»Лиз, это последнее письмо. Я знал, что однажды меня не станет, и я не хотел, чтобы ты осталась в темноте. Я хотел помочь тебе вспомнить, что жизнь — это не только боль.
Теперь я прошу тебя сделать последний шаг: снова впусти любовь. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не ради меня. Ради себя.»*
Я закрыла глаза.
Через неделю, заказав капучино с корицей, я улыбнулась бариста.
— Знаете, сегодня мне не так одиноко.
Он улыбнулся в ответ.
«Ты справишься, Лиза. Я в тебя верю.»